Дар  - Карина Сарсенова

Отличная практика для пополнения состава труппы!

Довольные гонорарами, ролями и отношением приглашённые актёры неизменно оставались нашими друзьями и сотрудниками.

На обратном пути я молча страдал от шумного веселья попутчиков.

Анжела и Женька купили пива и, позабыв недавние разногласия в вопросе об алкогольных пристрастиях мужа, чокались бутылками, травили анекдоты и оглушительно хохотали.

Предчувствие вновь коснулось сердца теперь уже не серой, но тёмной тенью тревоги.

На пальце актрисы сверкало невесть откуда взявшееся ослепительно сияющее белым светом кольцо…

И спустя ровно три мгновения Анжела пронзительно завизжала.

Метнувшись с заднего сиденья вперёд, она ударила меня по руке и резко крутанула руль в сторону.

Машину развернуло вправо и лихо вынесло на тротуар.

Хорошо, что я начал тормозить ещё при крике этой истерички! Иначе тормозной и жизненный пути закончились бы аккурат у стены кирпичного жилого дома.

И слава Богу, перенаправившему шаги пешеходов на другие улицы!

Тротуар был пуст, если не считать моей одиноко стоявшей на нём машины.

– Ты… что… Кто… – не обращая внимания на бормотание шокированного Евгения, я распахнул дверцу и вылетел вслед за Анжелой.

Время словно остановилось вокруг нас. Ни людей, ни транспорта…

Мёртвая зона посреди запруженного движением гигантского города.

И два человека, мужчина и женщина, куда-то бегущих по то ли раю, то ли аду временной тишины и покоя.

– Анжела, стой! Анжела, вернись!

Я нагнал беглянку только на перекрёстке.

На том самом, до которого благодаря её выходке мы так и не доехали.

Красный сигнал светофора подтверждал: стоп, пора остановиться.

Занятия бегом в спортзале дали свои плоды. Я почти не запыхался, а вот неспортивная актриса держалась за грудь и ловила воздух ртом.

Но она не замечала физического дискомфорта.

Безумный взгляд прошивал пространство.

– Анжела… – моя рука остановилась в сантиметре от её плеча.

Я увидел.

Я увидел то, что секунду назад было сокрыто от моего восприятия.

Так мы и стояли: я, с протянутой над плечом Анжелы рукой; она, неотрывно глядящая прямо перед собой, и снова она, но ничуть не потрясённая, а словно ожидавшая ту встречу, улыбающаяся ласковой и чуть печальной улыбкой.

– Добрый день. Рада твоему прогрессу, – весело сказала Анжела-2 и приветственно махнула мне рукой. Я механически кивнул в ответ.

– Здравствуй, Анжела, – подойдя к Анжеле-1, она поцеловала её в щёку.

Охнув, та отшатнулась и наступила мне на ногу.

Точёная шпилька вонзилась в мягкую кожу мокасин. Взвыв, я неделикатно отпихнул девицу в сторону.

Подняв глаза, я созерцал Анжелу в единственном экземпляре.

– Что это было? – потерянно озираясь по сторонам, шептала бедняжка.

– Что ты видела? – схватив девушку за руку, я прекратил бесполезное кружение. – Что ты видела?

– То же, что и ты! – выкрикнула она мне в лицо. – Саму себя! Я увидела себя прямо перед твоей машиной! Ты чуть меня не задавил! Если бы я не вывернула руль… А потом я… то есть она, побежала. Испугалась, конечно! Я догнала её, а ты спугнул!

– Я спугнул?! – моё возмущение питалось неутихающей болью в покалеченной ступне. Чёрт бы побрал эти итальянские шпильки! Не туфли, а боевое оружие!

– Ты! Заорал как бешеный! Она и сбежала!

– Ты мне ногу продырявила, между прочим! И ещё права качаешь!

«Время для ссоры прошло», – шепнул голос из глубины души. Он, как всегда, был прав. Криком результата здесь не добьёшься…

– Ладно. Проехали. А ты видела, как она убегала? Не в первый раз, а сейчас, видела?

– Нет… – растерянно пробормотала Анжела.

– Значит, это не человек… В смысле, не твоя сестра или клон…

– А кто тогда? И куда она делась, исчезла, убежала?

– Кто куда убежал? – сердитый Женькин рык проявился с нами чуть раньше его физического прибытия.

– Фуф, еле из машины выбрался. Двери все заклинило, полез на водительское, застрял… Блин, и правда надо меньше пива пить…

– Ты зачем пришёл? – неожиданно набросилась Анжела на супруга.

– Как зачем? Тебя спасать, дура! – обиделся Женька.

– От кого? – едкий тон вопроса удивил меня. Срывает гнев на муже? Он-то тут причём?

– От самой себя, дурёха! Чуть всех нас не угробила! – взорвался окончательно потерявший самообладание артист.

– Не ссорься с ним по пустякам и не срывай зло на близких, – возникшая из ниоткуда Анжела-2 заботливым жестом взяла Анжелу-1 под руку, будто помещая под крыло. Я вздрогнул, но повторного шока не испытал. Даже к невероятному можно привыкнуть. – Иначе он сопьётся, а твой сын пойдёт по его стопам. Ты не бойся. Теперь я с тобой. Я многому научу тебя, милая девочка. И ты сможешь сделать свою жизнь лучше. Ты ведь хочешь стать счастливее? И не впустить в жизнь страшные вещи?

– Хочу… Очень хочу… – прошептала остолбеневшая Анжела-1, не сводя глаз с ожившей копии себя самой.

– С кем ты разговариваешь? – подскочивший Женька схватил её за другую руку и развернул к себе. – На кого смотришь? Эй, Анжелка, ты меня слышишь?

– Слышу… – таким же полушёпотом отозвалась она.

– Ты с кем болтаешь? Эй!

– Кто ты? – вопросила Анжела у своей собеседницы.

– Я – это ты и не ты одновременно.

– Не понимаю… Я и не я…

– Кончай бред нести! Ты глянь, – не оборачиваясь, не сводя глаз с любимой, попавшей в непонятную беду женщины, бросил он мне, – по ходу она пивом отравилась! Палёное попалось!

Попытки игнорировать реальность, думать и объяснять происходящее исключительно с привычной точки зрения – самая дурная из всех имеющихся у людей зависимостей.

– Подожди! – я придержал приятеля, собравшегося тащить жену в машину.

– Я объясню тебе при следующей встрече, – Анжела-2 ласково улыбнулась и щёлкнула пальцами перед лицом себя-не себя. Женька едва успел подхватить стремительно падающее хрупкое тело супруги.

– Отключилась. Точно пиво палёное. В больницу едем!

– Не надо в больницу. Ей выключили восприятие для лучшего усвоения обретённого опыта, – высказался голос из глубин души моим физически проявленным голосом.

– Ты же пива не пил! Но бредишь конкретно… Наглотался или нанюхался чего втихаря? С тебя станется, уж больно скрытный ты у нас…

Под недовольное ворчание баса и мерное посапывание его супруги я шёл к машине.